3d 6 arrow-left arrow-right arrow attach attention balloon-active balloon-hover balloon booking car chain close-thin close contacts-fail contacts-success credit-cart edit ellipsis email exit eye-open facebook full-screen google_oauth instagram list-alt login mailru mobile-phone more odnoklassniki phone point settings skype twitter viber vkontakte yandex_oauth
a a a a a a a

Искусство в девиантной среде

17 января 2014 2163 9

Фотопроект Ивана Бессера посвящен портретам людей с особенностями психофизического развития, или, попросту, девиантам. И на этот раз выставка прошла не в стенах очередной модной галереи, а в одном из помещений психоневрологического диспансера. Каково это, посетить заведение, где созданные предметы искусства вплотную примыкают к источнику его вдохновения?

Дорога в психоневрологический интернат №3  —  это сочетание темного гротеска во временной петле. С широкого Долгиновского тракта мы сворачиваем на улицу Выготского, вместо асфальта на которой  —  созвездия ям, залитых грязной дождевой водой. По обе стороны возвышаются церкви и монастыри. В глубине же всей этой теологической панорамы виднеется серая бетонная стена. Типичная стена, на фоне клонов которой «одухотворенные» молодые люди любят создавать свои творческие проекты, уповая на оригинальность. Но это  —  поверхность. Глубина находится за этим обшарпанным окаймлением, упирающимся в КПП запрятанного от глаз горожан государственного учреждения.  

За серыми стенами

Уже когда мы стоим возле КПП психоневрологического интерната, к нам подходит улыбчивый человек в старомодном поношенном свитере. Глаза его полны искренности, а улыбка сразу же располагает к общению. Он, похожий на героя кинематографических социальных драм, один из жителей этого интерната, приглашает нас пройти внутрь. На его слова также откликается охранник и спрашивает, почему мы стоим возле шлагбаума и не идем дальше. Узнав, что наш фотограф заплутал в храмовых коммуникациях, этот пухлый дядечка в форме хохочет и говорит, что все фотографии уже привезли. А встреченный нами обитатель робко протягивает руку и представляется: его зовут Андрей. Кажется, у него дефект речи, но мы понимаем его без проблем. 

Миновав несколько одноэтажных зданий, расположенных на идеально убранной территории интерната, мы попадаем в местное подобие клуба. Внутри помещения развешаны фотографические портреты, а  сам праздничный интерьер напоминает поселковый дом культуры перед школьной вечеринкой: на пластиковых тарелочках аккуратно разложено печенье, а на лавках в ожидании сидят люди и внимательно рассматривают каждого новоприбывшего. 

Жизнь в условиях детского сада

Фотограф Иван Бессер рассказывает, что давно хотел попасть в девиантную среду обитания. Но сделать это оказалось не так-то просто, потому что выбранной темой интересуются тысячи людей. Но, к сожалению, лишь для пиара и всяческих информационных спекуляций. Автор же всех вывешенных работ не скрывает, что ему эти люди очень нравятся.  

1 /

Познакомился он с ними в одном из летних лагерей, которые для них проводят различные волонтерские и благотворительные организации. Кроме этого, Ивану посчастливилось попасть на фестиваль «One Day», где герои его работ принимали участие в качестве театральных актеров.  

1 /

«Жизнь этих  людей напоминает детский сад. Но после которого вас не забирает домой мама или папа. Поэтому таким людям надо помочь как-то выразиться. Заявить о себе как о людях творческих»,  —  делится своими соображениями автор всей этой фотографической истории Иван. К слову, свою выставку он также подает как элемент общения для людей, которые хотят выйти к социуму, а не запираются в замкнутом пространстве четырех стен. 

Говоря о банальности выбранной темы, Иван отвечает, что в русскоязычном пространстве ни одного достойного проекта он не видел. А этот был сделан в несколько этапов: что-то удалось отснять во время театрального фестиваля, что-то в летних лагерях для девиантов. 

«Хочется верить в справедливость…»

Несмотря на довольно интересную и заманчивую тему, посетителей «извне» на выставке не так много. Причина в камерности мероприятия: вход в зал с фотопортретами исключительно по пригласительным. К примеру, одна из посетительниц по имени Дарья была на фестивале «One Day» и вне сцены видит всех этих людей впервые. Для нее в происходящем нет ничего шокирующего, и границ между людьми она не проводит. 

Тем временем жители интерната вместе с гостями смешиваются в единую человеческую массу, здороваются и знакомятся. И тем и другим интересно посмотреть друг на друга. И у первых, и у вторых есть мысли насчет происходящего. Гости все, как один, заявляют, что такие проекты помогают им вспоминать о существовании людей на задворках городской цивилизации. Обитатели же ждут момента, когда выйдут из интернатов и смогут интегрироваться в общество. 

«Когда я нахожусь здесь, то ощущаю неловкость. Но не более чем когда я прихожу в незнакомую мне компанию»,  —  говорит посетитель Григорий.  

Дополняет Григория девушка по имени Людмила, журналист по профессии:

«Первое, о чем думаешь,  —  как подойти к этим людям. Кажется, что между гостями и жителями интерната существует какая-то невидимая граница. Но мне интересно общение. Вообще, хочется верить в справедливость человеческого общества». 

Во время наших рассуждений подошел человек и попросил его сфотографировать. А потом и вовсе сказал, что он немец, но выставка ему очень понравилась, и что у него сегодня день рождения.  

«Немца» звали Михаил Булич, но местные дали ему кличку Саид. В свободное от занятий и мирской суеты время Саид рисует картины. Как и многие его соседи. 

«Не получаются головы…»

Андрей Р., который встречал нас на КПП, смотрит на свой портрет и радуется, как ребенок. С долей скромности он признается, что тоже человек творческий и ему не чужды кисти и полотна. Только вот с головами у его произведений беда: никак не получается их вывести в композиции. Где фотографировали его портрет, Андрей точно сказать не может. Вспоминает, что сначала они куда-то далеко ехали, и там уже прошли съемки.

Еще один наш собеседник   —  Олег Х. Выглядит серьезным и, поправляя очки, напоминает полного мыслей инженера-конструктора. Олег не ударяется в рассуждения о художественности, но подробно изъявляет нам свои мечты и чаяния, затрагивая между делом высокие материи: 

«Знаете, у нас в интернате какое-то свое течение времени. Посмотрите вот на лица, они открытые, и в них нет никакой закрытости. Но, несмотря на то, что они открыты всем, мир к ним очень жесток бывает. Когда мы с ребятами с синдромом Дауна едем куда-нибудь на выставку или на спектакль, люди отворачиваются от нас. Они боятся. Потому что не знают, боятся и отвергают. На Западе есть интернаты домашнего типа, а тут мы изолированы от общества. Но то место где мы живем  —  это все равно лучший интернат. Тут есть место для прогулок и для игр, да и вообще много чего есть. Наша пенсия очень маленькая, и поэтому мы хотим приносить какую-то пользу социальную. Проще говоря, работать, пускай даже и на самой простой работе».

Услышав о работе, активизировался друг Олега Евгений  —  высокий брюнет с серьезным выражением лица.

«Целый день вкалывал на прачечной. Устал»,  —  говорит он и машет рукой, задумавшись о чем-то своем. В интернате он периодически выполняет все обязанности завхоза.  

1 /

Напоследок Евгений и Олег выражают надежду, что такие выставки станут своеобразной традицией не только в контексте искусства, но и ради простого человеческого общения. 

«Когда вам будет трудно на воле, подумайте, каково нам здесь»,  — слова Олега Х. звучат как призыв и действительно заставляют задуматься о равенстве всех людей. Вне зависимости от мышления и возможностей. 

«Общество должно прилагать массу усилий и меняться само…» 

1 /

Дарья Ескевич  — одна из инициаторов выставки. Она не первый год работает с людьми, у которых диагностированы особенности психофизического развития. В торжественный момент сказав несколько слов про открытие и важность такого события, она отправляется к импровизированной барной стойке. Разливая кофе и чай в пластиковые стаканчики, Дарья ответила на несколько наших вопросов. 

—  Насколько сложно было организовать выставку в таком учреждении?

—  Как ни странно, все оказалось не таким сложным благодаря руководству, которое пошло нам навстречу и помогло во всех вопросах.  

—  А какие были сложные моменты помимо организационных моментов?

—  Сложно было сделать связь между всеми снимками. Здесь присутствуют фотографии из летнего лагеря, театральной жизни и просто портреты. Объединить все работы в единую концепцию   —  тоже задача не из простых. 

—  Как вы думаете, когда в современном белорусском обществе понятие «нормы» разотрется и жителям этого интерната найдется место за его пределами? 

—  Я достаточно много знаю на эту тему и могу сказать, что даже в европейских странах, несмотря на чуть ли не революционные события 60-х годов, все равно понятие «нормы» не было нивелировано. Пока существует клиническое понятие нормы, то я думаю, что какие-то границы будут всегда. Просто нужно думать об отношении к тем, кто не попадает под норму.  

—  Можно тогда задать вопрос иначе: когда я попадаю сюда, у меня появляется стойкое ощущение другого мира внутри моего привычного мира. Когда произойдет максимальное сближение этих двух миров? 

—  Точно сказать сложно, но я думаю через лет 25, когда сработают все программы, которые сейчас у нас пытаются делать. Общество должно прилагать массу усилий и меняться самостоятельно в том числе.  

—  Сейчас есть какие-то изменения?

—  За время моей работы, а это десять лет, я вижу, как все меняется в лучшую сторону. 

—  Чем отличается зритель интерната от зрителя той же галереи «Ў»?

—  Говоря словами общими, в них меньше позерства и больше искренности. 

1 /
1 /

Посетители активно налегают на печенье и чай. В один момент человек берет в руки гитару и начинает наигрывать  мелодию, которая органично вписывается в атмосферу всеобщего шума. Всем понадобилось не более одного часа, чтобы стать едиными в общении и коммуникации. Интересно, сколько еще понадобится времени, чтобы наше внутреннее мышление и сознание перестало выбрасывать за борт социума тех, кто коренным образом отличается от усредненного стандарта этого социума? Вопрос, разумеется, риторический.

Текст: Андрей Диченко
Фото: Мария Миранович 

Опустошения и наполнения Артура Клинова Мартовская премьера оперы «Риголетто»: первые кадры из-за кулис