3d 6 arrow-left arrow-right arrow attach attention balloon-active balloon-hover balloon booking car chain close-thin close contacts-fail contacts-success credit-cart edit ellipsis email exit eye-open facebook full-screen google_oauth instagram list-alt login mailru mobile-phone more odnoklassniki phone point settings skype twitter viber vkontakte yandex_oauth
a a a a a a a

Кальянная культура в Минске: три учредителя — о бизнесе и стереотипах

Текст: Гуцулюк Артем, 20 сентября 2015 8643 5

Среди минских кальянных медленно, но верно назревает конкуренция. Учредители трех самых крупных столичных заведений этого формата откровенно рассказали Relax.by, как все начиналось, поделились проблемами бизнеса и даже раскрыли бухгалтерию.

«Кальянная № 1» начиналась с того, что я стал предоставлять услуги кальянного кейтеринга. Вот как-то пришел к знакомому и предложил ему поставить кальяны у него в заведении на Птичи. Он мне сказал: «Не нужна Птичь. Вот купили место, давай сотрудничать». Так и появилась кальянная.

А вообще любая кальянная создается вокруг человека, который горит этим. Берем меня — получаем «Кальянную № 1». Берем Пашу — получаем The Office.

The Office могли бы стать нашими конкурентами, если бы у них было другое месторасположение. Что касается HookahLab, то тут та же история. Ребята попытались организовать все прилично, но с местом ничего не сделаешь. Если я открываю кальянную, то ставлю себе задачу забрать какую-то часть аудитории. Мне повезло в этом плане. Я хотел открыть кальянную на три года раньше, еще в 2007-м нашел одно место. Прибежал к людям, с которыми работаю, и сказал: «Давайте открываться!» В общепите тогда вообще ничего не понимал, но очень горел. Мне сказали: «Не торопись. Лучше подождать». Хорошо, что послушал, потому что главное — найти идеальное место.

А потом было просто: когда место нашлось, я открыл двери — и ко мне пришли люди. Вывеска — это все мои вложения в рекламу. Больше я даже ничего и не пытался сделать.

По большому счету я только сейчас стал что-то понимать в общепите. Вообще кальянная не сильно отличается от других заведений. Требования схожи. Другое дело, что это должно быть более атмосферное место, чем обычное кафе.

Кальяны стоят абсолютно по-разному. Цены на дизайнерские модели бывают просто невероятными. И какому-нибудь Falcone по статусу не положен кальян за 100 долларов — надо за 3 000. Когда у меня кальяны были по 10 долларов, там он мог стоить 150. И если в The Black Door он тысяч 400 будет, то Blackhall Bar они сейчас по 800, наверное.

Если прикинуть стоимость без наценок, то амортизация самого кальяна и всех его составляющих составит около двух долларов в месяц. Плюс работа кальянщика, табак, уголь, фольга... Итого 5–6 долларов, максимум 7.

Все остальное — прибыль. Есть те, кто продает кальян по 100 долларов, а делает его, допустим, за три.

Если говорить о проблемах, то основная — это табак. Он относится к акцизной группе товаров, а значит, нельзя привезти, какой захочешь. Нужно купить тот, который доставляет «Белгосторг», а это только два вида. В свое время мы пытались как-то развить тему, добиться того, чтобы появились акцизы на другой табак, но это очень маленький сегмент рынка, никому это не надо.

Проблема номер два — неопределенность: неясно, что в принципе будет с этим бизнесом. Вот, скажем, в Москве вышел запрет на курение в общественных местах. А мне там предлагали место открывать. Кальянные остались, но в непонятном виде.

Такие законы пока в Беларуси не приняты, спасибо. Но призрак дамоклова меча есть. Это вялотекущая проблема. Курить плохо, но это выбор каждого. Могу вместо картины на стену повесить предупреждение о раке легких. Я готов, если что, сделать так, чтобы место было закрытым для некурящих. Готов вешать огромные таблички, давать рекламу. В кальянной курят. Если вас это смущает, никаких проблем, не приходите.

Проблема номер три — стереотип с наркотиками. Честно, надоело выгонять людей которые говорят: «А есть че? Нет? А у нас с собой!»

Есть еще такая история с кальянами. Он никак не регламентирован санитарными службами. Когда появился кальян, никто не знал, что с ним делать. Как-то одна дама из проверяющих решила, что кальян — это прибор для ингаляции, и нас попросили показать медицинскую историю обслуживания прибора. А кальян ничем не отличается от посуды. От ингалятора-то мы отбились, но придет другой врач, а у него свое видение вопроса. И я никак не могу аргументировать свою позицию, потому что нормы нигде не прописаны.

Популярность кальяна начала расти стихийно. Почему это произошло? Думаю, ни один человек не скажет. Кальян — это хороший способ расслабиться, при котором мозг остается трезвым. Поэтому люди, которые устали от выпивки, стали курить. Арабы кальяны делают так, как делали их дедушки и бабушки сотни лет назад, а славяне стараются развиваться. Что-то новое появилось в Германии, Чехии — они это тянут к себе. В итоге получилось так, что рынок сосредоточен в славянских странах. В Америке сейчас тоже серьезно подсели на кальян, открывается огромное количество заведений, производств. Но если посмотреть инстаграмы или фейсбуки крупных кальянных компаний, понимаешь, что в плане приготовления там все еще на начальном уровне. При этом у них есть возможность делать табак — просто хотя бы потому, что он там растет. Как в Беларуси заняться производством своего табака, на данный момент я не представляю.

В Беларуси около 90% любителей кальянов молятся на Россию и считают, что у нас кальянной культуры нет, хотя на самом деле это не так. Просто там есть деньги, чтобы это дело развивать.

Первые кальянные в России начали появляться еще в 1990-х годах, и там давно смекнули, что это выгодный бизнес. За 10–15 лет у людей появились деньги, которые они и начали вкладывать в свое развитие.

Что касается конкурентов, то Муравьев (учредитель «Кальянной № 1». — Прим. Relax.by) создал крутое заведение, которое кальян популяризировало до такой степени, что им стали интересоваться абсолютно разные люди. Это подготовило почву для развития культуры. А потом появились мы. Сейчас я много езжу в другие страны, вижу, как можно развиваться, и пробую это делать. Потом уже появились HookahLab — посмотрели на наш опыт и начали делать что-то свое.

Когда мы открывались, чуть больше года назад, мое видение было в том, чтобы продвигать кальянную тему не как очередное заведение, а как некий центр, где данная культура развивается. Сейчас это точечные очаги, которые со временем могут привести к чему-то интересному.

В принципе, в Минске кальянная культура находится на довольно хорошем уровне, но нельзя сказать, что она достигла каких-то невероятных высот. Тем более что в Беларуси есть ограничения. Например, табак — это акцизный товар. И акцизных разновидностей его у нас не так уж много. В России с этим намного проще, там можно найти табак с любых концов света.

Проблема номер два: у людей советского воспитания есть неправильный стереотип о том, что кальян равносилен наркотику.

Мне, как человеку, проработавшему в этом деле уже очень долго, обидно, когда люди приходят и говорят: «А подсыпьте-ка нам что-нибудь». Бывали случаи, когда посетители шли за этим целенаправленно. У некоторых нет понимания, что кальян — это табак. Причем не такой, как в сигаретах. Кальянный табак курится совершенно иначе: он не сгорает, а сушится. Год назад мы устраивали любительскую битву кальянщиков. О нас написали статью на «Онлайнере», и процент комментариев о том, что на мероприятии собрались одни наркоманы, настолько зашкаливал, что у меня просто челюсть отвисла. Когда мы перерастем этот стереотип, сможем развиваться по-другому.

Из десяти человек, которые придут к нам через час после открытия, девять будут в теме разбираться. Вечером все наоборот: 90% людей хотят просто провести время, они не совсем понимают, как правильно курить кальян.

По большому счету, правила для кальянной те же, что и в общепите. Но в Беларуси кальянная размещается только в подвале. Мы не можем открыться наверху, в здании. Например, The Office (а мы открыты по франшизе) имеет правило: заведение должно располагаться на самом высоком этаже здания. В Беларуси это просто невозможно. Также возникает много вопросов, связанных с интерьером: мы работаем с горящим углем, поэтому не можем положить, например, ковролин на пол.

Ценообразование в кальянной происходит так же, как в общепите: если приходишь в специализированное место и видишь высокую стоимость, значит, это должно быть чем-то обусловлено. От чего она зависит? Во-первых, от самого кальяна. Есть разные модели по, соответственно, разной стоимости: относительно дешевый из нержавейки или дизайнерские стеклянные, которые в 5–10 раз дороже. Есть разные виды табака по разной цене. Плюс мастерство. Я стараюсь брать на работу людей, у которых глаза горят и есть желание развиваться. За профессионализм надо платить в любой сфере.

Часто читаю комментарии типа «Я лучше дома покурю». Ребят, ради бога! Но, если вы скажете, что сделаете дома лучше, чем в кальянной, я просто засмеюсь. Вы не можете быть хороши в том, чего не делаете ежедневно.

В целом это доходный бизнес. Но Минск маленький. Чтобы открыть еще одну доходную и популярную кальянную, нужно приложить невероятные усилия. Но вообще конкуренция — это всегда хорошо.

Минская кальянная культура, на мой взгляд, находится на начальном уровне, но что-то уже происходит, и это хорошо. У кальянщиков есть энтузиазм, существует свое сообщество. Не скажу, что все держатся вместе, но ощущение единства есть.

В «Кальянной № 1» работают люди, которые все это начинали, а современная тусовка уже больше сосредоточена у нас и в The Office.

Основная проблема кальянного бизнеса в Беларуси — это, конечно, отсутствие возможности разнообразить ассортимент табака. Нет акцизов, и государство этим заниматься не хочет.

Проблема номер два — качество белорусской сферы обслуживания. У кого-то, может, есть ассоциация, что кальянные — это андеграунд, но это не значит, что кальяны должны быть грязными, а пол — постоянно в пепле. Мы стараемся следить за тем, чтобы все было красиво.

А вообще в Беларуси нельзя открыть конкретно кальянную. В перечне заведений у нас нет такого понятия. Значит, лицензию нужно получать на заведение общепита. Кальяны — это товар, который не подлежит сертификации. То есть ты для них пишешь технологическую карту, готовишь акты проработки, накладные и все остальные документы (их очень много), думаешь, как их преподнести в общепите, ведь это продукт, который продается.

В России вообще придумали по-другому. Там ведь запретили кальянные, теперь их делают в виде закрытых клубов. В формате магазина, куда ты приходишь продегустировать табак и где платишь за время пребывания. На тысячу рублей тебе приносят два кальяна и ты сидишь час, нужно продлить — платишь еще за два кальяна. Нам это тоже угрожает.

Я уверен, что со временем появится давление. Но в любом случае за год предупредят. То есть не может быть такого, что я завтра проснусь и узнаю, что подписан указ о запрете кальянных.

И раз уж кальянные в Минске открываются, значит, это прибыльно. Около 13–15 г табака уходит на одну чашку. То есть из 1 кг табака можно сделать 77 кальянов. Плюс уголь, фольга, зарплата…

Себестоимость одного кальяна получается около трех долларов, поэтому люди и открываются. Я даже уверен, что все из кальянной тусовки хотели бы открыть свое заведение, просто кто-то занимается другим бизнесом, а у кого-то нет денег на это.

Мне кажется, Минску нужны еще кальянные, и хорошие. Публики много. Но я не говорю, что нужно открыть сеть заведений. Даже лучше будет, если люди станут открывать свои кальянные в областях, чтобы можно было развивать эту культуру. 

Как выучить язык: подборка минских языковых школ и лайфхаков от профессионалов Вспоминаем 7 культовых заведений Минска, которых мы в любой момент можем лишиться