3d 6 arrow-left arrow-right arrow attach attention balloon-active balloon-hover balloon booking car chain close-thin close contacts-fail contacts-success credit-cart edit ellipsis email exit eye-open facebook full-screen google_oauth instagram list-alt login mailru mobile-phone more odnoklassniki phone point settings skype twitter viber vkontakte yandex_oauth
a a a a a a a

Эволюция тусовочного Минска: «Макс-шоу» — 23 года 7 дней в неделю

Текст: Гуцулюк Артем, 3 сентября 2015 10297 18

Редакция совместно с Afisha.relax.by продолжает изучать клубную историю. Начало положено, и мы добрались до места, в котором бывал если не каждый, то каждый второй точно, — «Макс-шоу». Историю старейшего клуба страны нам поведал тот, кто долгие годы привозил в Беларусь мировые новшества ночной жизни (так говорят коллеги). Живчик клубного движения (все те же коллеги), человек, благодаря которому «Макс-шоу» проработает еще добрых 50 лет (если переедет в отдельное здание), Роман Германович Хлопиков.

В 1980-е большого выбора мест, которые работают ночью, не было: перестройка, только начинались кооперативы. Наше первое заведение — кафе «Динамо плюс», 1988 год. Оно отличалось от государственного нестандартной кухней: мы готовили интересные блюда не по рецептурным сборникам, которые использовали во всех советских заведениях общественного питания. Сразу после него открыли ресторан «Добрый вечер», в который люди записывались минимум за неделю. Там тоже была интересная кухня, деликатесная — мясо крокодила, змеи, лягушачьи лапки и прочее. Заработанные деньги себе не забирали, квартиры-машины не покупали — работали на перспективу. Я же не один, у нас тут команда. Сделали «Триклиний». И все, что смогли заработать, вложили в «Макс-шоу».

«ТРИКЛИНИЙ»

Наш первый клуб — «Триклиний» — открылся в мае-июне 1993-го на Карла Маркса. Почти одновременно появилась «Ксантия», потом «Москва», буквально через полгода — «Макс-шоу».

«Триклиний» был пробным вариантом: мы посмотрели, что людям надо. Арендовали площадь в здании Союза архитекторов. У них там был свой барчик, где собирались художники, архитекторы. Они называли его триклинием. Оказалось, в Древнем Риме так именовали столовые. Мы не стали менять название, потому что они просили сохранить традицию и по-прежнему заходили туда выпить кофе или рюмочку коньяка. Бар мы переделали, а на месте фойе организовали танцевальную площадку. Заведение было довольно успешным и собирало много людей.

Конечно, когда стали появляться большие клубы («Макс-шоу», «Москва», «Шайба», «Мэдисон»), «Триклиний» утратил свою первоначальную актуальность. Мы не могли проводить там концертных программ, потому что не соответствовали друг другу количество людей и затратная часть, и решили открыть более глобальный проект. «Триклиний» проработал до 2003 или 2005 года (теперь там бар Sweet & Sour).

«МАКС-ШОУ»

Мы выбрали зал в кинотеатре «Октябрь», потому что он круглый. Пригласили специалистов из Польши, которые нарисовали проект в виде летающей тарелки, это было интересно, красиво. Особых сложностей с открытием не возникло. Нужно было получить разрешение на право аренды, рассказать, что мы тут сделаем, доказать, что это будет достойное место, что здесь будет все цивилизованно, что все это будет под охраной. Управление «Киновидеопроката» пошло нам навстречу — и вот уже более 20 лет мы сотрудничаем, все довольны, все хорошо.

На то, чтобы открыться, ушло около полугода. Мы купили большую чугунную ванну, были бассейн метра четыре в диаметре, в котором устраивались бои в пене (его выносили в центр зала во время мероприятия), пенная машина — новшества по тем временам, которые больше нигде не использовались.

Стояла машина, делавшая искусственный снег, мыльные пузыри. Сейчас это уже неактуально, банально, но тогда было изюминкой.

Ванна стояла на сцене постоянно. Здесь начинала свой путь Ляля Бежецкая (русский ответ Дите фон Тиз. — Прим. авт.). Она уже давно живет в Москве, организовала там первый бурлеск-театр, дружит с Анфисой Чеховой. Но начинала здесь. Делала очень яркие красивые костюмы в стиле 1950-х, японском или индийском — каждый раз что-то новое. Ставила номера, но это был не стриптиз, а шоу. Ляля — актриса, хотя она любит эротические элементы. А go-go тогда и в помине не было. Только в 2000-х мы установили под потолок большую клетку для танцовщиц.

Сразу после Ляли к нам пришла мужская танцевальная группа «Опасная зона». Они тоже здесь начинали свою карьеру. И Ляля, и «Опасная зона» достаточно долго с нами работали. Потом «Опасную зону» пригласили работать в Москву, а затем коллектив распался, но Витя Малибу до сих пор работает хореографом и выступает в наших программах.

Ведущим первым у нас был Дима Врангель — Чак. Наш арт-директор Алесь Радзивилов придумал ему образ Остина Пауэрса. Но вообще он постоянно менял их — мог выйти морячком, офицером или царем.

Скажем так, это были резиденты нашего клуба: «Опасная зона», Врангель и Ляля Бежецкая. А все остальное мы добавляли, меняли. На выходных под них подбиралась какая-то конкретная программа с конкретными артистами — концерт или зрелищное шоу. Приезжал театр ужасов из Москвы со своим троном и электрическим стулом, и карлик у них был. Белорусские кавээнщики, тогдашние чемпионы, у нас часто выступали. Много чего еще было, не могу всего вспомнить. Мы всегда выбирали направление костюмированного шоу, чтобы сделать людям праздник. Были переодетые артисты в зале. Потому что программа — это то, что происходит вокруг, а не только на сцене. Должна быть изюминка, что-то, на чем концентрируется внимание, а под нее уже подбирается антураж. Сейчас этого уже никто не делает, потому что направление клубов поменялось. А раньше приходили для того, чтобы посидеть, посмотреть, выпить и только потом потанцевать.

КОНЦЕРТЫ

Мы приглашали выступать очень многих артистов — и белорусских, и российских. На месте теперешнего бара находилась сцена. Наверное, мы были первыми, кто стал привозить музыкантов в клубы. Практически каждый день кто-то выступал. Совсем молодыми сюда приезжали «Океан Эльзы». «Парк Горького» раз пять был, и с Маршалом, и без. И Гарик Сукачев, и Борис Моисеев, и «Агата Кристи», и «Рондо».

Клуб был построен по концепции концертной площадки для малого круга зрителей. В те времена группы так часто, как сейчас, к нам не приезжали, и мы привозили самых, по нашему мнению, актуальных. Артистов, которых приходили послушать. Никольский, Моргулис, Лоза, Свиридова, Круг, Токарев, Глызин, «Любэ», «Воскресенье», даже Алла Боянова — это была прима русского шансона. Бывали все, невзирая на стили: и «Иванушки», и «Отпетые мошенники», и Борис Гребенщиков. Шевчук только не приезжал, но один раз был здесь в зале. Он тогда не выступал в клубах априори — только на больших концертных площадках.

Свой творческий путь здесь начинали и «Ляпис Трубецкой», и «Леприконсы». Была еще такая группа Ruble Zone. До сих пор их песни крутят по всем радиостанциям, хотя гитарист-вокалист Олег «Джаггер» Минаков уже давно живет в Бельгии. Но когда он приезжал в Минск и делал концерт в «Койоте», туда было не пробиться.

Сегодня мы уже не приглашаем артистов. Во-первых, у нас сложилась публика. Во-вторых, зал маленький. В-третьих, гонорары артистов стали очень высокими, и окупить их с тем количеством мест, которое у нас есть, невозможно. Но если другие клубы приглашают российских исполнителей и на них собирают за большие деньги клиентов, значит, людям это нравится. Соответственно, почему бы не ставить те же песни на дискотеке.

ДИСКОТЕКИ

Дискотеки в «Макс-шоу» до сих пор проводятся каждый день без выходных. Для меня эта работа — рутина.

Мы всегда использовали музыку, которая ближе к народу. В основном это русская или зарубежная, скажем так, попса — то, что нравится 90% населения. Музыка, под которую хочется потанцевать и выпить водочки, все просто. Такой подход потом переняли многие клубы. Скажу вам так: «Макс-шоу» — это классика. Может, для какой-то определенной молодежи это не самое популярное место, но, с другой стороны, срок всех суперсовременных заведений — два года максимум, а потом что? Мода проходит, и требуется замена. Это как одежда: то, что очень популярно сегодня, через два года забывается. А классику носили, носят и будут носить.

Музыка играет современная. Все хиты, которые есть в чартах, звучат у нас. Вопрос лишь в том, в каком ремиксе. Задача диджея — сделать микс, который соответствует клубу. Смысл же в чем? Если человек и танцует, и ест, он принесет в два раза больше прибыли, чем тот, кто просто танцует.

Не могу вспомнить такого посетителя, который бы пришел и сказал: «Хочу, чтобы вы для меня одного играли всю ночь». Такого не было, потому что быть не могло. У нас всегда было и есть правило, что одна и та же песня не должна играть чаще, чем раз в два часа.

В 1990-е других клубов практически не было. Куда пойти? Сюда. Приходили все. Были и люди, которые пооткрывали фирмы и кооперативы, были обыкновенные, были и ребята «на спортивных костюмах». Но все вели себя прилично, иначе бы нас давно уже закрыли. Никаких горячих историй нет.

В кедах и трико мы не пускали. Не проходили пьяные и те, кто намеревался кого-то обидеть, хамы. Для нас главное не то, насколько дорого человек одет, а то, насколько опрятно он выглядит. И девушек мы никогда не делили на красивых и некрасивых. У каждого свое представление о красоте.

Сегодня публика разошлась по интересам. Кто-то хочет гламура, кто-то — тишины, кто-то — хаус, кто-то — диско и так далее. Поэтому у нас сложилось определенное направление и музыки, и клиентов, которыми мы дорожим, и нас это устраивает. Большинство клубов заполнены только в выходные, а в «Макс-шоу» публика есть всегда. Люди не хотят ехать в пустое место, поэтому тот, кто обычно выбирает другой клуб, в будние дни все равно приходит к нам.

Мы никогда не гнались за высокими ценами, дорогим спиртным. Ведь как получается: если приходит пара, платит зачастую мужчина. Он должен понимать: что бы он ни взял, будь то еда или спиртное, это будет ему по карману. А если девушка закажет одно дорогое, второе — еще дороже, он скажет: «А ну его, пойдем в другое место». Когда ему все по карману, он понимает, что это его заведение. Поэтому лучше пускай дорогого вообще не будет. Скажем так, мы работаем для среднего покупателя со средним чеком. И люди это ценят! К нам уже приходят дети тех мам и пап, которые тоже здесь бывали.

КОМАНДА

Практически вся команда, с которой мы начинали, работает по сей день. Конечно, меняются официанты, бармены и охранники. Это, скажем так, возрастные профессии. Но руководящий состав все тот же. Например, наш директор Жанна Николаевна Белошицкая с нами с первого дня. Алесь Радзивилов (арт-директор) работает с небольшими перерывами лет 15. А охранник Максим Шевченко тут лет десять уже, заметная фигура у нас. И между всеми — от директора до официанта — есть слаженность и понимание, ведь если бы этого не было, мы бы не смогли работать. Теперь тут работает и мой сын, молодым у нас дорога.

Сын говорит, что я больше, чем он, по клубам и заведениям хожу. Может, и так. Хожу в основном к тем, с кем дружу и общаюсь.

Про «Макс-шоу» часто говорят «народный клуб». Наверное, это так, но это только что касается цен и музыки. Я сам бывал во многих клубах на Ибице. Вечером делают свет и звук, а днем смотреть не на что. А у нас и днем красиво. Оборудование современное, а бармен Милана Курс — победительница международных конкурсов. Так и работаем. Конечно, трудности бывают. Если человек хоть что-то делает, у него всегда будут трудности. Для того и жизнь, чтобы их преодолевать. Мы поставили себе задачу: делать людям праздник. И я считаю, что с большего у нас это получается уже 20 с лишним лет.

Есть или не есть в кинотеатрах: что минчане, юристы и сами кинотеатры думают по этому поводу Лайфхак: как научиться понимать классическую музыку и что слушать, если вы хипстер или гот, — советы пианиста