3d 6 arrow-left arrow-right arrow attach attention balloon-active balloon-hover balloon booking car chain close-thin close contacts-fail contacts-success credit-cart edit ellipsis email exit eye-open facebook full-screen google_oauth instagram list-alt login mailru mobile-phone more odnoklassniki phone point settings skype twitter viber vkontakte yandex_oauth
a a a a a a a

Главный художник Большого театра Александр Костюченко: «Первое, что я делаю на сцене — чувствую ее спиной при абсолютно пустом зале»

Текст: Корсак Инна, 26 мая 2014 1711

Мастерская художника — маленький мир, спрятанный от посторонних глаз. Крохотные детали макета, эскизы на бумагах, засохшие кисти, карандаши. Весь этот беспорядок в очередной раз подчеркивает творческого человека. Именно в мастерской находит воплощение то гениальное, которое зачастую оказывается простым.

Невозможно передать ощущения от того, когда держишь в руках макет крохотного стульчика, а на премьере видишь все это на сцене, но уже в других объемах. Крохотные фигурки из макетов оживают.

Александр Александрович Костюченко — с 2009 года главный художник театра оперы и балета. Кажется, ему под силу декорации любой сложности.

О своей профессии Александр Александрович говорит так: «Театральный художник – это человек, который постоянно учится на своих ошибках. Есть какие-то находки. Всегда ведется работа над собой. Отсюда – опыт. Ведь каждая сцена имеет свои секреты, которые нужно почувствовать и раскрыть». И признается: «Первое, что я делаю на сцене – чувствую ее спиной при абсолютно пустом зале. Как спортсмен, который возьмет ее или нет». 


1.Почему Вы решили связать свою жизнь с искусством?

— Искусство с детства присутствовало в моей жизни, и ни в какой другой профессии я себя не видел. Сначала я учился в изо-студии, затем — в художественной школе. Хотя я как-то задумывался над тем, чтобы стать вертолетчиком, но потом передумал (улыбается).

2. Часто ли те идеи, которые возникают у вас в голове, воплощаются в реальность?
— Знаете, я счастливый человек! В моей голове появляется идея, я согласовываю ее с режиссером и вижу результат своего труда. Через полгода или год спектакль ставят на сцене. И там именно то, что когда-то жило в моей голове.

3.А как рождаются идеи в вашей голове?
— Изначально идет большой сбор материала: прослушивается музыка, подбираются материалы в библиотеке. А потом происходит щелчок— и ты понимаешь, что в голове понемногу вырисовывается идея. Ведь декорации не рождаются просто так.

1 /


4.Бывает такое, что идеи приходят в самый неподходящий момент??

— Когда за спиной более пятидесяти спектаклей, становится трудно придумать что-то новое. Ты не задумываешься над тем: подходящий момент или нет. Просто ждешь случай, вызываешь видение и ищешь образ этого спектакля. На самом деле это очень интересно, но сложно.

5.Сколько времени уходит на разработку макетов?
— Чтобы все имело успех и произошел на сцене ожидаемый эффект, все делается в макете. Набрасываются эскизы, которые со временем отображаются в картоне. И только после этого, постепенно, все переводится в материал. Театральное производство — дорогое удовольствие. Нельзя ошибаться, ведь это может повлечь за собой финансовые затраты. Выверяется множество раз. 


6.Вспомните свое самое оригинальное «прочтение» спектакля?
— У меня своеобразное прочтение. Я по-своему читаю пьесу. В ней очень много всяких интересных ниточек, за которые можно потянуть. И не обязательно концентрировать свое внимание только на главных героях.
В жизни мне повезло, я работал с разными интересными режиссерами. В русском театре — Борис Иванович Луценко. После него — Виталий Барковский, Валентина Еленько, Модест Абрамов, Витас Григалюнас, Валерий Анисенко, Сергей Ковальчик (ставили с ним спектакль «Бег») и многие другие. Ты работаешь с ними и получаешь колоссальный опыт.
Художник — это психолог. Он должен уметь найти общий язык с режиссером, понять, что ему нужно, и донести задуманное на сцену.

7.Можете назвать самые объемные декорации? К примеру, «Аида»…
— «Аида» — повторение спектакля, который спустя пятьдесят лет восстановили. Это дань моему педагогу Евгению Чемодурову. Есть оперы, где декорации гораздо объемнее, и их в разы больше. Дело ведь не в этом.
Я отличаюсь тем, что называю себя художником широкого мазка. Мне очень нравятся большие пространства, но с удовольствием работаю и с малыми формами, если встречаю в лице режиссера творческого и интересного человека. Важно пространство. Ничего не должно мешать зрителю при просмотре спектакля.
Ведь декорации несут в себе разные задачи. Если мы говорим о балетных постановках, то декорации к ним должны быть легкие, если оперные— они должны отражать звук.

8.Совсем скоро на сцене театра премьера оперы Петра Чайковского «Пиковая дама». Какие декорации увидит зритель?
— Мне трудно сказать, что получится в итоге из того, что я задумал. Не все зависит от художника. Важно, как сыграют исполнители. Если я все правильно рассчитал, то должно быть очень красиво! Могу сказать, что в основе декораций лежат зеркальные порталы. Это так называемые видения Германа, его стремление к богатству и роскоши. Жесткие элементы декораций будут вращаться, а стол и вовсе развалится на несколько частей.

1 /


9.Как пришли к такой идее?

— В моей голове было сразу несколько проектов. Я летел на встречу в Софию с режиссером спектакля Пламеном Карталовым. У меня просто не было права явиться на встречу с пустыми руками. Мысли в моей голове были, а вот основного образа — нет. И я этот образ придумал на борту. А затем за одну ночь все нарисовал в гостинице.

10. На ваш взгляд, сложно ли удивить современную публику декорациями?
— Моя мечта — сделать такой спектакль, чтобы зрители отлучились на пару минут в антракте и вернулись обратно, чтобы досмотреть, чем все закончилось. Я думаю, что это реально!

Фотограф — Дарья Бурякина

«Жертвенность — это величайшая форма любви…» «Без мата нельзя…»
Читайте также