3d 6 arrow-left arrow-right arrow attach attention balloon-active balloon-hover balloon booking car chain close-thin close contacts-fail contacts-success credit-cart edit ellipsis email exit eye-open facebook full-screen google_oauth instagram list-alt login mailru mobile-phone more odnoklassniki phone point settings skype twitter viber vkontakte yandex_oauth
a a a a a a a

Как мы сходили на Неделю дизайна с председателем Белорусского союза дизайнеров

Текст: Васильева Елена, 6 мая 2015 5033 14

Relax.by побывал на Белорусской неделе дизайна, посчитал, во сколько обойдутся последние шедевры инженерной мысли, и нашел местного Дали. Сориентироваться в цене/качестве/инновациях нам помог председатель Белорусского союза дизайнеров Дмитрий Сурский.

Недалеко от входа — стенд с базальтовой мебелью. Здешние столики и кресла мимикрируют под вулканические породы, приводя падких на экзотику белорусов в полнейший восторг. Когда же посетители узнают, что одно кресло стоит порядка семисот евро, восторги утихают и сменяются скорбным смирением.

Дмитрий Сурский. А можно присесть?

Дизайнеры. Конечно! Это застывшая вулканическая лава, базальтовое волокно. Температура — 1 000°С, когда она застывает и превращается в камень (базальт), ее дробят и плавят при 1 400°С. Расплавленный базальт пропускают через особые волокна и заливают в формы, после охлаждают — и получается великолепный стульчик.

Сурский. А в Минске это уже можно купить?

Дизайнеры. Только через интернет, производство находится в Америке, а оттуда товар поступает на склады Москвы.

Relax.by. В белорусском дизайне есть место базальту?

Сурский. Его стали использовать не так давно, это новый материал, возможности которого я не так хорошо знаю. Думаю, сюда все же добавляется какой-то пластификатор, синтетическое волокно, иначе изделие было бы достаточно хрупким.

На выставке находим безымянный, но крайне привлекательный «арбузный» стенд. Очевидно, в нынешнем сезоне белорусские дизайнеры взяли курс на популярный минимализм. Сложно их за это осудить.

Сурский. Отличное решение для террасной вешалки — очень простая, ясная, минималистская вещь, с умело переосмысленными этнографическими мотивами, при этом очень кондиционно выполненная. По почерку — это Дима Саллок. Недавний выпускник академии и лауреат нашего «Постулата».

Relax.by. Дизайнер всегда вынужден искать исполнителя для идеи или кто-то сам умеет работать с материалом?

Сурский. В хороших школах дизайна до сих пор много практической работы. Не так давно я был в Стокгольме, где меня водили по специализированному университету: все ребята — в рабочих халатах, кто-то — у станков, кто-то — за верстаками. И это дает о дизайне гораздо большее представление, чем отвлеченное 3D-моделирование.
В центре выставки — причудливой формы огромное желтое кресло Игоря Соловьева. Проходящие мимо дизайнеры называют экспонат троном, а Соловьева — Сальвадором (сами-знаете-каким).

Сурский. Это кресло носит название «Бионика». Чудесная идея, но было бы лучше, если бы автор знал, как это изготавливать. Сделан один прототип, который обошелся в несколько тысяч долларов, но это однозначно красиво. Нужно продумывать некоторые моменты: перемычка сзади, возможно, лишняя, ее отсутствие могло бы придать креслу некоторую амортизацию.

В целом технологии сегодня подвластно любое дизайнерское решение, что угодно можно реализовать с помощью станков, 3D-принтера. Вопрос лишь в цене. Поэтому в дизайне есть две тенденции: простые, технологичные, функциональные решения и экзерсисы на почве поиска новых форм. Компьютер и 3D-программа дают возможность фантазировать сколько угодно. Но, к сожалению, не позволяют задуматься, как идею реализовать. Игорь, что скажешь?

Игорь Соловьев, дизайнер. Думаю, можно сделать силиконовые формы.

Сурский. Это скульптура, которая должна стоить больших денег и выпускаться ограниченным тиражом. Но, чтобы ее покупали, нужно быть очень известным, например Сальвадором Дали.

Relax.by. А чем кресло примечательно кроме невероятного дизайна? Какое-то особенно удобное?

Соловьев. Оно привлекает внимание, потому и цвет такой. Кресло становится источником энергии в любом интерьере, обладает особым магнетизмом. Это добавочная стоимость любого продукта. Раньше главной характеристикой объекта была технологичность, сейчас этого недостаточно — вокруг предмета интерьера должна сформироваться легенда.

Падкие на экзотику посетители выставки толпятся у стенда с вертикальными садами.

Сурский. А это что? Мох?

Александра Солодилова, автор проекта. Это фитостены. Они требуют постоянного полива, если не хотите, чтобы растения засохли. Кстати, стены можно использовать как во внутренних, так и в наружных интерьерах.

Сурский. Я слышал, что в Национальной академии наук Беларуси научились делать почву в виде волокон, из них плетут веревки, а из веревок — гобелены. Из всего этого можно сделать основу для растений.

Солодилова. К слову, растения для этих вертикальных садов можно выращивать без грунта, биосистема совершенно автономна. А японцы по такому принципу давно делают мховые скульптуры.

Лаконичностью посетителей привлекает литовский стенд.

Сурский. Стильные и симпатичные вещи, при этом достаточно технологичные. Это большой талант — увидеть выразительность в простоте и вовремя остановиться.

Relax.by. Белорусы часто обращаются к дизайнеру интерьера? Под силу вообще простому смертному так скомпоновать простые лаконичные вещи, чтобы они выглядели как цельная композиция?

Сурский. Кто-то сможет, а кто-то — нет. Как правило, дизайнеры рассчитывают, что человек, оформляя помещение, обратится за помощью к профессионалу. Особенно это важно в работе с дорогими вещами. Хотя есть и предметы интерьера, которые самостоятельно способны жить в определенной среде. А вот посмотрите, какое любопытное решение для компьютерного стола, чтобы ничего с него не падало.

Продавец. Стол уже с 2012 года поступил на рынок. Цена его — 1 200 евро, наши дизайнеры получили за него в 2012-м премию IF.

Сурский. Такой стол стоит этих денег.

Оценив дизайнерские находки соседей, обнаруживаем очаровательное решение для детской комнаты от белорусов.

Дмитрий. Хорошее выразительное решение , на стыке хайтека и экодизайна, но с эргономикой есть проблемы: ребро спинки упирается прямо в позвоночник, а сам стульчик шатается.. Думаю, это просто издержки прототипа, не все сразу удается угадать. Но в целом убедительно, думаю, идея сработает. Мебель сделана чисто, сразу понятно, из какого материала она изготовлена: это ламинированная фанера, очень популярная сегодня. Она и экологична, и технологична. Вопрос к разумности использования материала: здесь видно, что ради декора выброшено огромное количество фанеры, а ведь отходы можно было бы использовать в качестве элементов замков на стуле и столе, например. Но в целом эта кровать — хорошая дизайнерская находка, трансформер, меняющийся с возрастом ребенка.

Интерьер для детской попытались создать и москвичи. И преуспели.

Сурский. Кто делал? Вы? Вот, посмотрите, здесь фанера вдвое тоньше, чем в предыдущем белорусском варианте. А обеспечивает даже большую прочность. Вот когда полезны знания «сопромата».

Дизайнер. Эта мебель придумана родителями: у создателей появились дети, и они стали думать, какие стулья для них будут удобны.

Сурский. То есть они решили: раз уж детей придумали, то мебель — и подавно.

Дизайнер. Стульчики эргономичные, они разбираются и держатся за счет замков.

Relax.by. А что с цветом? Не пошло ли это — делать детскую в розовых тонах?

Сурский. В данном случае все уместно. Мягкие пастельные цвета отлично смотрятся. Впрочем, можно было остановиться и на натуральном оттенке. Вопрос лишь в том, насколько самостоятельна работа: я таких вещей встречал немало. Задача дизайнера здесь — найти правильные пропорции.

Переходим к стенду Академии искусств, где Сурского встречают с особой радостью и хвастают курсовыми работами.

Сурский. Кто главный на экспозиции?

Студенты. Мы все. Здесь много экспонатов, которые лежат в архивах Академии искусств. Сегодня к нам подошел дизайнер, который в одном макете узнал работу своего одногруппника. Говорит, мол, я выпускался тридцать лет назад, а он представлял ее как курсовую. Мы и подписали.

Сурский. А в натуральную величину уже не делаете работы? Только макеты?

Студенты. Делаем, но в прошлом году были проблемы со столяркой. Большое кресло сложно было исполнить в натуральную величину за короткий срок. Все, что здесь представлено, — курсовые задания.

Relax.by. А в эту сферу можно прийти без Академии искусств? У вас в Союзе дизайнеров есть самоучки?

Сурский. Есть много людей, которые имеют и техническое, и даже филологическое образование.

1

Мода на войлочные серьги и браслетики прошла. Теперь войлок ушел в руки промышленных дизайнеров, которые всерьез взяли его в оборот и не размениваются на мелкую бижутерию.

Сурский. Я к этому материалу по-разному отношусь: мне нравятся листовой войлок, войлочные полировальные круги, брутальные валенки. Это очень красивые, элегантные работы. Правда, это больше ДПИ, чем дизайн. Не знаю, насколько они удобны в использовании. Как их пылесосить?

Анастасия Арайс. А вы потрогайте, ими можно в футбол играть. Такую люстру разрешается даже мыть, это практически пластик.

Сурский. Это называется языком технологии: человек нашел прием, сложил два слоя войлока и с ними начал работать. Подобное очень сложно поставить на поток. А вот отличный аксессуар — войлочные камни. Эдакая игра с ощущениями. Приходят к тебе гости, а ты бросаешь в них камень, который оказывается войлочным.

Мы сделали для вас подборку еще нескольких экспонатов.

Справка Relax.by:
Дмитрий Сурский родился 8 октября 1959 года в Минске. Окончил Белорусский театрально-художественный институт, работал художником-конструктором Всесоюзного научно-исследовательского института технической эстетики, заведующим сектором «Белбыттехпроекта». Президент Белорусского союза дизайнеров с 1995 года. Работает в области плаката, объемно-графического дизайна. Автор 12 промышленных образцов и изобретений. Произведения хранятся в Национальном художественном музее Республики Беларусь, Моравской галерее в Брно (Чехия), музеях плаката городов Лахти (Финляндия), Тояма (Япония).

Фото: Надежда Курайшевич

БГУ больше не финансирует «Тэатральны куфар» Эксклюзив: математик, крупье и менеджер — о том, как обмануть казино