3d 6 arrow-left arrow-right arrow attach attention balloon-active balloon-hover balloon booking car chain close-thin close contacts-fail contacts-success credit-cart edit ellipsis email exit eye-open facebook full-screen google_oauth instagram list-alt login mailru mobile-phone more odnoklassniki phone point settings skype twitter viber vkontakte yandex_oauth
a a a a a a a

«Живописи не конец!»: польские художники в Минске

26 мая 2011 345

Разговоры о новых формах визуального искусства продолжаются. Споры между сторонниками традиционных форм и новых практик утихают, чтобы потом разгореться с новой силой. Вопросов много, возможных ответов тоже огромное количество. Очевидно одно: ушла не только прекрасная эпоха, но и век 20-й, перевернувший сознание людей, тоже канул в лету. И то, что вчера казалось странным и скандальным в искусстве, сегодня превращается в традицию.

В Музее современного искусства в рамках Дней культуры Польши в Беларуси открылась выставка факультета живописи Академии искусств города Катовице. Выполненные в разных стилях и жанрах, традиционные и авангардные, полотна студентов и преподавателей польской Академии являются хорошим примером гибкости современного европейского академического образования, где современное искусство 20-го века уже давно является частью учебной программы.

Малевич, Пикассо, парижская школа 1920-х, сюрреалисты ― это уже история живописи, то, что необходимо изучать для того, чтобы двигаться дальше. Неважно, в рамках какой традиции студент-художник хочет писать свои картины. Главное ― его личность. А форма ― только способ, выбор которого остается правом автора. Поэтому абстракционизм, экспрессионизм, поп-арт, работа с различными фактурами ― методы, с которыми студенты знакомятся уже в стенах своих мастерских.

Традиционный экспрессионизм представлен целым рядом полотен: «Мельница» И. Ястжамба, «Шум-4» П. Шейбела, «Архив» И. Здзяницка. Неясность форм, расплывчатость фигур, страстность, с которыми выполнены работы, не формальны. Жесткость в принципе характерна для польского искусства. Нет яркого цвета, светлых пятен. Фигура человека размыта и анонимна. Важна не личность, но человек как элемент мироздания. На первый план выходят его эмоции и переживания, которые проявляются через цветовые пятна, разорванные линии и формы.

В основе работы профессора И. Вильчека «Исключенные» ― сопоставление двух материй. Крупным планом художник пишет натуру: спину человека, а рядом ― кусок разодранного мяса. Человек и абстрактное, человек как кусок мяса, не более того. Жестко, но очень реалистично. Особенно сегодня, когда человеческая жизнь падает «в цене».

Используя технику авангардистов прошлого столетия, польские художники стараются работать с современными реалиями, только «тут» и «теперь». Зловещие разноцветные танки-«тигры», проникновение медиа в жизнь человека, супермаркет ― многие полотна наполнены предчувствиями и предощущениями.

«Сюжет» картины П. Косоковского из цикла "Last minute" как будто «пропущен» художником через взрыв. Создается впечатление изначально цельной, красочной и светлой истории, которая затем была безжалостно «разрезана» автором на отдельные «фрагменты» информации, человека, предмета. Подобное послеощущение возникает и от работы "God, why hale you forsaken us" магистра М. Внуковски, на которой крупно, очень реалистично изображен глянцевый доллар, «раскрашенный» струями красной краски.

Представлено на выставке и несколько работ в духе «поп-арта». "I’m lovin’ it" ― кричит девушка на «рекламном» щите, объявляющем о скидке на товар (работа М. Разэнау). О здоровом питании предлагает задуматься ироничная, жесткая картина М. Миконора «Мясо, экологически выведенное».

Звучит и знаменитая тема «черного квадрата». В «Черной тряпке» А. Лабуза влияние очевидно. А. Казэра в «Квартирке 4» делает черное фоном, на котором, работая с фактурой, создает контур-портрет человека. Черного цвета оказывается достаточно, чтобы развернуть перед зрителем целую человеческую жизнь.

Контрастом современности и авангардности, представленной на выставке, смотрится работа профессора А. Цыгана «Возле колодца», в основе которой ― библейский сюжет из жизни Христа. Хорошо выписанная, в лучших традициях реалистической школы, картина провоцирует на вопрос: способна ли сегодня такая, превосходно сделанная живопись «выйти» за рамки повествовательного сюжета? Рассказать зрителю историю о нем самом, о том, что происходит вокруг и что с этим всем делать?

Конечно, форма живописи ― это только предлог. Объявлять конец реализму или живописи, наверное, бессмысленно. Конечно, новая эпоха всегда требовала новых художников, которые будут ставить перед собой цель открывать и осваивать новые пространства искусства, работать с новыми формами и объемами и заявлять о смерти «вчерашних» форм.

Но остается личность автора, который выбирает, который сам для себя определяет, для чего и зачем держит в руках холст или глину: фотографировать реальность или вскрывать ее? И даже если вокруг произойдет полная виртуализация и имитация, и искусство превратится в полную свою невещественность, перед живописным холстом ― реалистичным, абстрактным, супрематичным, виртуальным, если он выполнен уверенной рукой художника, останутся зрительское восхищение, удивление и восторг.

Архитектура природы Не вибрирует. Не искрит. Не превращается