3d 6 arrow-left arrow-right arrow attach attention balloon-active balloon-hover balloon booking car chain close-thin close contacts-fail contacts-success credit-cart edit ellipsis email exit eye-open facebook full-screen google_oauth instagram list-alt login mailru mobile-phone more odnoklassniki phone point settings skype twitter viber vkontakte yandex_oauth
a a a a a a a

Вот умру — тогда поплачете!

30 мая 2012 348 1

Авдотья Смирнова, та самая, которая киносценарист («Дневник его жены», «Глянец», «Прогулка», «2 дня»), та самая, которая телеведущая («Школа злословия»); та самая Авдотья Смирнова, которая, несмотря на все таланты и виды деятельности, сегодня более известна, как новая жена Чубайса, однажды заметила: «Я абсолютно убеждена, что художник должен быть двуполым. Художник должен отрастить в себе другой пол! Иначе изображенная им картина мира получится однобокой». И эти ее слова как нельзя кстати подходят для того, чтобы начать разговор о последней премьере Республиканского театра белорусской драматургии «Лифт».

«Лифт» — это очень женская история. Приторно женская. Юлия Чернявская написала пьесу о преподавателе философии Анне Николаевне, от которой муж уходит к студентке. К тому же Анна Николаевна совершенно не понимает сына, а сын — ее. И вот она, самая умная, самая красивая и самая несчастная, оказывается в лифте с молодым грабителем Димоном.  Лифт застревает, они проводят в замкнутом пространстве и исповедальных разговорах несколько часов. Но в тот самый момент, когда лифт открывают и раскаявшиеся муж и сын, которые все осознали, выбегают на лестничную площадку, Димон убивает Анну Николаевну.

Первая предпосылка «однобокости» мира, который возникает на сцене, — драматургический материал: межличностный конфликт героев подавляет острый внутриличностный конфликт Анны Николаевны, который вербально воплощается то в философских категориях, то в цитатах из Канта. Рядом с Кантом муж Анны Николаевны Игорь превращается в персонажа похоронной процессии-мечты «Вот я умру — тогда вы все поплачете!». Он, как и полагается в самых сокровенных мстительных женских грезах, то чуть ли не со слезами на глазах говорит что-то вроде «Это ты меня сделала, я всего добился благодаря тебе, без тебя я никто!», то ни с того ни с сего раскаявшись после нескольких реплик диалога с сыном, бежит к жене. А она, страдалица, «вся в белом», конечно. И муж опаздывает на несколько секунд… О каком межличностном конфликте речь?  Какие мотивы поведения? Вся сюжетная линия Игорь — Анна Николаевна — это проекция внутриличностного конфликта героини, который в итоге и подминает под себя весь спектакль. Например, подавляет линию второго главного героя — грабителя Димона, который оказывается со своей жизненной историей как бы на втором плане и которому драматург и режиссер отвели куда меньше пространства для самовыражения — не цитатами же из Гегеля ему отвечать, в конце концов.

Но нужно отметить и удачную находку Юлии Чернявской — контрапункт второго плана ко всей этой мелодраматической истории: мать Димона и Николай, которые когда-то учились в одном классе, вспоминают о юношеских чувствах и пытаются все начать сначала. Но непреодолимым препятствием становится то, что Николай точно не помнит, в кого же он был влюблен — в комсорга или в старосту.

Режиссер Галина Чернобаева, актриса РТБД, для которой постановка «Лифта» стала дебютом, подчеркнула «однобокость» созданной драматургом реальности, «подсветив» все трагически-женское в пьесе, женские страдании, переживания, ощущения. Вспомнить хотя бы мизансцену, где исполнительница роли Анны Николаевны Людмила Сидоркевич лежит на полу лифта на спине, запрокинув голову к зрителю, говорит что-то о любви к ближнему, а над ней простирается звездное небо. Или то, что к оригинальному музыкальному ряду, созданному композитором Александрой Сандлер, была добавлена композиция Земфиры «Без шансов».
Единственная, кому в этой женской команде создателей спектакля, удалось сохранить художественную объективность — сценограф Елена Игруша. Принт фото минских многоэтажек на трапецевидной декорации создает урбанистическое, тесное, замкнутое пространство.
Из актерских работ хочется выделить, в первую очередь, мужские. Не выходя за границы этой истории для сравнений и параллелей, было интересно наблюдать за тем, как адаптируется в пограничной для человека ситуации грабежа молодой исполнитель роли Димона Денис Воронцов. И за тем, как пытается существовать в реальности «новой драмы» Сергей Шимко, исполняющий роль незадачливого влюбленного Николая.

Размышляя  о постановке в целом, нужно отметить важность того, что в белорусском театральном пространстве поставили современный текст. Но теперь дела с современной белорусской драматургией и новыми именами в ней обстоят куда лучше, чем, например, пять лет назад. И «Лифт» в этом процессе скорее важен как этап в профессиональном развитии его создательниц, чем как этап в освоении современного театра современных текстов.

Кружка-записка Такие эмоциональные сражения